Sample Sidebar Module

This is a sample module published to the sidebar_top position, using the -sidebar module class suffix. There is also a sidebar_bottom position below the menu.

Sample Sidebar Module

This is a sample module published to the sidebar_bottom position, using the -sidebar module class suffix. There is also a sidebar_top position below the search.
Принцип добросовестности в праве
  • Регистрация
  • ru-RU
  • English (UK)

Большаков В.М.

председатель судебного состава

Арбитражного суда Тульской области

 

В своей работе при рассмотрении конкретных дел судьям довольно часто приходится сталкиваться с такими ситуациями, в которых так или иначе приходится давать оценку действиям сторон с точки зрения их добросовестности и разумности и в зависимости от этого принимать соответствующие решения. Поэтому важно определиться с самим термином добросовестности. К сожалению, в современной Российском законодательстве отсутствует точное определение понятия добросовестности, как правовой категории, что создает определенные трудности в правоприменительной практике и судьям приходится больше руководствоваться не объективными, а субъективными критериями.

В общем смысле добросовестность можно определить как правовой принцип, запрещающий гражданам при использовании прав и свобод наносить ущерб интересам и правам других граждан.

В.И. Цветков дает следующее определение принципа добросовестности: принцип добросовестности и честной деловой практики является важнейшим принципом современного договорного права. Он закреплен в Принципах европейского договорного права и означает добропорядочность и соблюдение разумных стандартов честной деловой практики, принятых в определенной сфере бизнеса. Это значит, что договорной инструментарий должен применяться честно, без намерения обмануть или причинить вред контрагенту, другим хозяйствующим субъектам, обществу и государству.

Международные источники современного договорного права (ПЕДП, Принципы УНИДРУА, Свод СЕНТРАЛ) выделяют следующие недобросовестные условия договоров:

1) неоправданные - создающие существенное неравновесие в договорных отношениях, т.е. такие, которые создают существенные преимущества только одной стороне или являются настолько односторонними, что это неоправданно с учетом обстоятельств, существовавших на момент заключения договора;

2) исключающие - освобождающие сторону от обязанности проявлять максимальные усилия, которые предпринимало бы аналогичное ей разумное лицо в сходных обстоятельствах при исполнении договорных обязательств, либо от ее обязанности действовать в соответствии с требованиями разумности, осмотрительности, заботливости, добросовестности, осторожности и т.д., обычными для данного вида хозяйственной деятельности;

3) заведомо неясные - которые непонятны контрагенту в момент заключения договора, а потому не вызывают у него возражений, но имеют своей целью создать неожиданные преимущества включившей их стороне в случае судебного разбирательства спора;

4) неожиданные - имеющие такой характер, что другая сторона не могла разумно его ожидать;

5) исключающие или ограничивающие обязанность стороны действовать в соответствии с принятыми в коммерческой практике добросовестностью и честностью. [1]

Если говорить о добросовестности в российском гражданском праве, то, прежде всего,  необходимо обратить внимание на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая носит универсальный характер. Пункт 1 указанной статьи гласит, что  "не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах". Следовательно, понятие добросовестности мы должны выводить от обратного, исходя из понятия злоупотребления правом.

В пункте 2 названной статьи указано и на последствия несоблюдения принципа недобросовестности: в этом случае суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

При этом разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются.

В проекте закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесены дополнения в статью 1 следующего содержания: "4. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

5. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения."

Достаточно ли такое определение добросовестности, если оно будет принято в предложенной разработчиками редакции, покажет правоприменительная судебная практика, а пока нам приходится руководствоваться в данном вопросе действующим законодательством, а споры, где так или иначе приходится давать оценку действиям сторон с точки зрения их добросовестности, встречаются довольно часто.

Вместе с тем, включение законодателем в статью 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей начала гражданского законодательства, понятия добросовестности участников гражданских правоотношений позволит отнести добросовестность к числу основополагающих принципов гражданского права.

Недобросовестные действия субъектов договорной работы не следует смешивать с незаконными. Незаконным является действие, нарушающее требования действующего законодательства. В отличие от незаконных недобросовестные действия нормам права не противоречат, однако являются по своей сути завуалированным (скрытым) злоупотреблением, что недопустимо в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следует также упомянуть Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25 ноября 2008г. «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», в котором на примере конкретных дел показано, как должна применяться статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что способствует формированию судебной практики по данной категории дел.

На мой взгляд, принцип добросовестности и разумности должен соблюдаться сторонами, как при заключении, так и при исполнении договоров.

Однако, довольно часто мы имеем дело с договорами, состоящими, как бы, из двух разделов: права одной стороны и обязанности другой. Такие договоры заключаются, как правило, с участием сильной стороны в сделке, имеющей доминирующее положение на рынке, либо с участием государственных и муниципальных органов.

Так в договорах аренды земельных участков, где арендодателем выступают администрации муниципальных образований, либо другие уполномоченные органы, непременным условием является право арендодателя на одностороннее внесение  изменений в договор в части увеличения размера арендной платы и уведомительный порядок такого изменения. Это не является нарушением действующего законодательства. Вместе с тем, пользуясь этим правом некоторые муниципальные образования неоправданно без всякого экономического обоснования увеличивали размер арендной платы в несколько раз. Так Совет представителей Ефремовского района увеличивал размер арендной платы более чем в 20 раз без всякого экономического обоснования. Имеются примеры по Алексинскому и другим муниципальным образованиям увеличения рыночной стоимости арендной платы на основании отчетов оценщиков в три и более раза ежегодно. В таких условиях предпринимательская деятельность лишается всякого смысла, так как становится экономически невыгодной и неслучайно арбитражные суды завалены исками арендаторов о признании подобных действий органов местного самоуправления незаконными и судам приходится прибегать к экспертизам для установления экономически обоснованной величины арендной платы за землю.

При разрешении конкретного спора с участием Министерства имущественных и земельных отношений Тульской области было установлено, что последнее уведомило арендатора об изменении величины арендной платы спустя пять месяцев после получения  отчета оценщика, которым размер арендной платы был значительно уменьшен по сравнению с ранее действовавшей ставкой. Вместе с тем Министерство, ссылаясь на условие договора, согласно которому новый размер арендной платы должен уплачиваться с момента получения арендатором соответствующего уведомления арендодателя, потребовало от арендатора внести арендную плату за эти пять месяцев по старой, более высокой цене. Действия Министерства были расценены судом как злоупотребление правом в связи с чем, ему было отказано в соответствующей части исковых требований со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Помимо названной нормы в Гражданском кодексе имеется довольно много специальных норм (статей), где так или иначе присутствует принцип добросовестности участников гражданского оборота.

Остановлюсь подробно на наиболее часто встречающихся в судебной практике арбитражных судов вопросах, связанных с приобретением, отчуждением и истребованием имущества из чужого незаконного владения.

Одним из оснований приобретения права собственности является приобретательская давность.

Согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" требование о признании права собственности в силу приобретательной давности может быть удовлетворено при наличии следующих условий:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Приведу пример из судебной практики наглядно демонстрирующий применение судами принципа добросовестности, который является одним из условий для приобретения права собственности на имущество в силу приобретательской давности.

Открытое акционерное общество обратилось с иском к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению федеральным имуществом в Тульской области о признании за ним права собственности на объекты недвижимого имущества – общежития, здания бытового корпуса и пристройки к нему.

Ссылаясь на то, что с даты ввода в эксплуатацию спорные объекты недвижимости находились на балансе общества и оно владеет и пользуется ими как своими собственными около 34 лет, истец просил признать за ним право собственности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела судами было установлено, что спорное здание общежития и пристройка к нему в план приватизации общества не вошли. Указанное имущество передавалось акционерному обществу в пользование как государственная собственность, для которой установлен особый режим приватизации.

То есть, истец знал, что он владеет не своим имуществом, а имуществом находящимся в федеральной собственности. Следовательно, истец не доказал добросовестность владения спорным имуществом, что исключает возможность признания права собственности на него в силу приобретательской давности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании права собственности на спорные объекты были оставлены без удовлетворения.

Принцип добросовестности учитывается также судами при истребовании собственником имущества из чужого незаконного владения.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Вместе с тем, если имущество приобретено лицом возмездно  и приобретатель не мог знать, что оно приобретено у лица, не имеющего права его отчуждать (добросовестный приобретатель), то такое имущество не может быть у него истребовано, кроме случаев, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем, помимо их воли (ст. 302 ГК РФ). При этом, как указано в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (пункт 38) приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Приведу характерный пример из судебной практики.

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Тульской области обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью об истребовании из чужого незаконного владения нежилых помещений, являющихся федеральной собственностью.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что спорное имущество не вошло в уставной капитал приватизируемого предприятия и было передано ему на баланс во временное владение и пользование. Не являясь собственником спорных помещений, предприятие осуществило государственную регистрацию права собственности на эти помещения и произвело его отчуждение по договору купли-продажи другому лицу, которое в свою очередь продало его ответчику.

Отказывая в удовлетворении иска, суды правомерно исходили из того, что ответчик является добросовестным приобретателем спорных помещений, поскольку приобрел их у лица, право собственности которого было в установленном законом порядке зарегистрировано в ЕГРП, не знал и не мог знать о том, что это лицо приобрело спорные помещения не у собственника этих помещений, учитывая, что право собственности первоначального продавца, в  свою очередь, также было  зарегистрировано в ЕГРП.

Спорные помещения были приобретены ответчиком возмездно и оплачены полностью, что подтверждено платежным документом.

Принцип добросовестности участников гражданского оборота широко используется и в договорном праве.

Приведу наглядный пример из судебной практики Арбитражного суда Тульской области.

Энергоснабжающая организация обратилась с иском к потребителю о взыскании задолженности за оказанные услуги по приемке сточных вод, ссылаясь на пункт 57 «Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12.02.1999г. № 167, так как сброс сточных вод производился в отсутствие средств измерения, а действующий между сторонами договор на отпуск (получение) питьевой воды и прием (сброс) сточных вод просила признать незаключенным из-за отсутствия в нем условия о  количестве сбрасываемых сточных вод, являющегося существенным условием договора энергоснабжения.

По расчету  истца объем сброшенных абонентом сточных вод согласно п. 57 Правил более чем в 7 раз превышал размер поднятой им воды из артезианских скважин.

Суд, признав договор не заключенным, установил наличие между сторонами фактически сложившихся договорных отношений, согласно которым истец принимал у ответчика в течение длительного времени сточные воды, а ответчик регулярно оплачивал их согласно выставленным в его адрес счетов. При этом объем сточных вод определялся в них согласно данным показаний счетчика, учитывающий количество поднятой воды за минусом технологических потерь 8%.   Условия учета количества сброшенных вод суд посчитал согласованными между сторонами конклюдентными действиями (выставление счетов и их оплата).

В действиях же истца суд усмотрел   злоупотребление своими гражданскими правами в соответствии со ст. 10 ГК РФ, которое выражалось в следующем: заключив с ответчиком договор на предложенных им же самим условиях, истец просил суд признать договор не заключенным и производил расчет сброшенных вод согласно методики п. 57 Правил, которая предназначена для расчета за самовольное присоединение или в отсутствие учета сброшенных вод, то есть предполагает виновное или недобросовестное действие контрагента, тогда как абонент исполнял свои обязательства добросовестно согласно установленных между сторонами договоренностей, в связи с чем истцу было отказано в иске.

В другом случае суд отказал в удовлетворении заявления об установлении требований кредитора по договорам поручительства, так как пришел к выводу, что при их заключении допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение, направленное на искусственное увеличение кредиторской задолженности поручителя и приобретение заявителем права преобладающего контроля за процедурой банкротства, что повлекло бы нарушение баланса интересов других кредиторов.

Разрешая спор, суд установил, что доказательств хозяйственных отношений поручителя с третьими лицами, за которые он поручился, в деле отсутствуют, заключение сделок поручительства, положенных в основу заявленных требований в бухгалтерских документах должника не отражалось.

При этом поручитель заведомо не мог рассчитаться по своим обязательствам в соответствии с условиями сделок о поручительстве, так как объем принятых им на себя обязательств значительно превышал стоимость его активов. Кроме того суд учел, что в составе участников сторон по делу имеются одни и те же лица и они имеют возможность оказывать существенное влияние на деятельность друг друга.

Принцип добросовестности широко используется судами и при разрешении налоговых споров.

Основные понятия добросовестности налогоплательщика сформулированы в статье 108 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 6 которой гласит: «Лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Согласно Определению Конституционного суда РФ от 08.04.2004 №168-0 недобросовестным считается тот налогоплательщик, который с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создает схему незаконного обогащения за счет бюджетных средств.

Из правового смысла Постановления Пленума ВАС РФ №53 от 12.10.2006 года «Об оценке Арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» следует, что при разрешении налоговых споров в первую очередь необходимо руководствоваться презумпцией добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, которая сформулирована в пункте 6 статьи 108 Налогового кодекса РФ. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Определении N 329-О от 16.10.2003, налогоплательщик не несет ответственности за действия (бездействие) третьих лиц по выполнению возложенных на них обязанностей.

Указанные руководящие документы являются ориентиром для судов, той правовой базой, которая позволяет судам принимать законные и обоснованные судебные акты.

Приведу конкретный пример из судебной практики Арбитражного суда Тульской области, подтверждающий изложенные выше доводы.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к налоговому органу о признании недействительным решения в части доначисления налога на прибыль и на добавленную стоимость и начисления пеней за несвоевременную уплату этих налогов. По мнению налогового органа представленные заявителем документы оформлены для создания искусственного документооборота в целях получения обществом необоснованной налоговой выгоды в виде права на отнесение к затратам, уменьшающим налоговую базу по прибыли, расходов на приобретение сахара-песка у названного контрагента и права на налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость соответствующих сумм по спорным сделкам.

В ходе судебного разбирательства суд посчитал вывод налогового органа о недобросовестности налогоплательщика недоказанным.

Суд скрупулёзно исследовал и оценил все представленные доказательства, пришел к выводу о том, что спорные сделки по приобретению заявителем товара имеют реальный характер и подтверждены документально договорами поставки, товарными накладными и другой бухгалтерской документацией, то есть понесенные обществом расходы произведены для осуществления деятельности, направленной на извлечение дохода, обоснованно были отнесены на прибыль.

Исходя из изложенного, заявление общества было удовлетворено.

 

Добросовестность в арбитражном процессе.

 

В статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) сформулированы основанные задачи судопроизводства в арбитражных судах, которыми, в частности, являются: защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере; справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

Для выполнения указанных задач, рассмотрения споров в установленные сроки очень важно добросовестное поведение сторон, всех участников арбитражного процесса. В статье 41 АПК РФ провозглашены права и обязанности лиц, участвующих в деле. Части 2 и 3 указанной статьи предусматривают, что  лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом.

Типичными признаками недобросовестности сторон в арбитражном процессе является затягивание рассмотрения дела путем заявления необоснованных ходатайств: об отложении судебного разбирательства, о предоставлении дополнительных доказательств, которые затем не предоставляются, назначении различных экспертиз, которые не диктуются обстоятельствами дела, привлечении третьих лиц к участию в деле при отсутствии предусмотренных для этого законом оснований, рассмотрении с участием арбитражных заседателей дел, не имеющих особой сложности, как того требует закон и т.п.

Подача ответчиком ненадлежаще оформленной апелляционной жалобы, заведомо не оплаченной государственной пошлиной, без доказательств отсылки её истцу, является по сути завуалированной формой злоупотребления правом, имеющей целью затянуть срок вступления решения суда первой инстанции в законную силу.

Имеются случаи, когда ответчик признавал бесспорный иск в суде первой инстанции, а затем обжаловал принятое судом решение. При этом жалоба была оставлена сначала без движения, а затем, возвращена заявителю в связи с не устранением в установленный срок недостатков в её оформлении, в результате чего, исполнительный лист был выдан истцу через несколько месяцев после рассмотрения дела судом первой инстанции, а дело в суде апелляционной инстанции так и не рассматривалось.

Согласно части 2 статьи 111 АПК РФ арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

С учетом повышенных требований к арбитражным судам по ускорению рассмотрения дел, введение законодателем ответственности за нарушение разумных сроков рассмотрения дел указанная выше мера ответственности к лицу, злоупотребляющему своими процессуальными правами, представляется недостаточной.

Дополнительно

Дополнительно на сайте будут публиковаться новости и судебная практика по актуальным моментам арбитражных споров...

Это позволит сделать наш сайт более актуальным иэффективным для вас, уважаемые читатели и потенциальные клиенты.

Напишите нам письмо

Напишите отзыв или пожелание нашей компании - мы обязательно примем его к сведению!

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика